Наука и цирк - Yu. A. Schrader (Высшее образование в России)
От редакции В 1982 г. трое авторов, к тому времени уже достаточно известных российских философов: Михаил Александрович Розов (1930–2011), Юлий Анатольевич Шрейдер (1927–1998) и Наталия Ивановна Кузнецова – написали по заказу издательства «Знание» научно-просветительскую книжку «Объект исследования – наука».В ней в популярной и занимательной форме рассказывалось о проблемах философии науки ХХ столетия, а также о ключевых историко-научных исследованиях, которые могли способствовать пониманию феномена науки и ее методологии. Брошюра, как надеялись авторы, могла быть интересной для самых широких кругов читателей – начиная от просто любознательных вплоть до академиков. Но публикация ее не состоялась. Книга была наказана за неуместную, как казалось издателям, веселость и явные мировоззренческие «уклонения» от официальной линии в марксистско-ленинской гносеологии.А через тридцать лет, когда Н.И. Кузнецова достала машинописную рукопись из домашнего архива для критического рассмотрения, оказалось, что такая книга словно предназначена для преподавателей, студентов, аспирантов и соискателей любых ученых степеней, которые должны сегодня сдавать обязательный экзамен кандидатского минимума по курсу «История и философия науки».В 2012 г. наш журнал начал публикацию журнального варианта этой книги (№№ 3–6). Опубликована, таким образом, ровно половина сохранившейся рукописи. И в это время случилось удивительное, неожиданное, можно сказать, чудесное событие, по крайней мере, в судьбе «несгоревшей» (по Михаилу Булгакову) рукописи. Российский гуманитарный научный фонд выделил финансирование на проведение мемориального заседания очередных Сократических чтений по методологии географии, а в рамках проводимого мероприятия спонсировал издание книги «Объект исследования – наука» в полном объеме, включая разнообразные иллюстрации и подробный Указатель имен с биографическими справками. Заседание, посвященное памяти М.А. Розова, было проведено в сентябре 2012 г., а книга, как и планировалось, увидела свет в издательстве «Новый хронограф». Ее вполне успешный рыночный старт уже состоялся в Москве на книжной выставке«Non-fiction» (26 ноября – 2 декабря).Мы предлагаем читателям небольшую (заключительную) главу этой книжки – изящную миниатюру Юлия Анатольевича Шрейдера «Наука и цирк». Для тех, кто прочитал первые четыре главы, опубликованные в нашем журнале, очевидно, что она в лапидарной форме отражает суть того восхищения научным трудом, азарт и напряжение которого пытались передать авторы на протяжении всего текста. Цирк – эта та метафора, которая позволяет подчеркнуть важнейшие черты науки. В отличие от большинства других видов, цирковое искусство – не иллюзион. А клоун в веселом представлении позволяет в форме гротеска подчеркнуть то высокое профессиональное мастерство артистов различных жанров, которые принимают участие в общем Деянии. Наука сама по себе не стремится ошеломить или поразить воображение непосвященных. Просто науку не устраивают полуистины, имитация мастерства… И потому люди могут смело полагаться на результаты ее поисков.Быть может, мы слишком привыкли к тому, что наука уже стала элементом нашей повседневности в виде технических новинок и изобретений, что приобретение научной профессии – обычное дело. А книга «Объект исследования – наука» пытается напомнить, сколь нетривиальна эта профессия, сколько азартной энергии требует научный поиск. И это заставляет вспомнить своеобразную молитву, которую произносит молодой исследователь-бактериолог, герой знаменитого романа «Эрроусмит» американского писателя Синклера Льюиса. Итак, молодой человек разрабатывает собственный эксперимент и, приступая к работе, полный чувства радостной ответственности, твердит свое заклинание: «Боже, дай мне незамутненное зрение и избавь от поспешности. Боже, дай мне покой и нещадную злобу ко всему показному, к показной работе, к работе расхлябанной и незаконченной. Боже, дай мне неугомонность, чтобы я не спал и не слушал похвалы, пока не увижу, что выводы из моих наблюдений сходятся с результатами моих расчетов, или пока в смиренной радости не открою и разоблачу свою ошибку. Боже, дай мне сил не верить в Бога!» Можно смело сказать, что ученому, выполняющему такую клятву, мы можем доверять.